Пасха - праздников праздник.
В ней есть всё церковное, любое событие и любое воспоминание. Всего понемногу, а кажется – Преображения больше всего. Во-первых, сами глаза наши преобразились. И на всё на свете, даже на самое заскорузлое и пустое, мы можем смотреть снисходительно и с любовью. Нужно быть очень тяжелым и усталым от жизни человеком, чтобы раздражаться или злиться в эти дни. Внутри нас – свет, и непонятно даже, за какую заслугу, что мы сделали такого, что бесстрашно и радостно смотрим в это открытое сегодня небо. Хорошо идти за церковью – поститься, молиться по чину, переживать церковное. Хорошо уже потому, что сейчас нам светло и беспечно, мы трудились и знаем, что за труд этот дают потом щедро и за промахи ничего не высчитывают. Сегодня собрали всех и все сегодня равны и почти одинаковы в этом живительном свете.
И мир вокруг изменился. Может быть, потому что Пасха всегда весной, всегда в перемену с тёмной и промозглой зимы на светлое лето. Интересно, что на Востоке, на том самом библейском Востоке, не то, что весны – слова даже такого нет. У них за зимой сразу лето и всё.
Но не в одной перемене только дело. Как будто в воздух добавлена жажда обновления. И желание быть другим, лучшим и чистым, существует вне нас. Как будто равнодушная обычно природа зовёт и тянет нас к совершенству. Пасхальные дни – прообраз дней вечности. Дух сходит на землю и идёт навстречу человеку. Но и человек должен пройти свою часть пути для встречи.
Светлейший и умнейший Сан-Францисский архиепископ Иоанн Шаховской писал: «…Христианская вера есть не только вера в Воскресение Христа Иисуса, Богочеловека, соединившего небо и землю, но и вера в высшее Бытие, в просветленную материальность мира, являющуюся целью истории…». Мы верим, помимо всего, в то, что не только человеку суждено преобразиться и подняться в это звенящее теперь над нашей головой чудесное небо. Сама косная и поразительная материя мира обновится вместе с нами.
И сама по себе, по дивному, удивительному желанию Божию. И вместе с нами - нашим трудом, нашими руками и сердцами, и душами. Мы с вами подзапустили и подзабросили нашу землю. Мы почти забыли уже, что в изменении и украшении мира вокруг есть высокая, духовная потребность. Труд земной – священная обязанность. Это заповедь Господа. Эта такая же земная миссия, как внутреннее совершенствование. Сажая новые деревья и посыпая дорожки толченым кирпичом, мы с вами не просто делаем красиво, мы готовим тело мира к будущему великому Преображению. К явлению новой земли и нового неба.
Есть особенная христианская красота. Красота, которая рождается из духовного труда, из желания выразить внутреннее во внешнем, из желания показать любовь к Богу и миру Божиему. Во всем мире сегодня так мало такой красоты, тихой, не гордой, созданной не для одного только удобства и ублажения человеческих чувств…
Мы стояли со строителем-сербом возле нашего храма, он долго приглядывался к кладке вверху притвора и говорит: « Смотри, всё-таки, там, в углу, положено неровно». Действительно, если приглядеться хорошенько, было видно, что угол был выложен не очень точно. «Знаешь, - сказал я, - это высоко и совсем не видно». Он посмотрел на меня и сказал: «Это отсюда не видно. А оттуда,- он со страхом благоговейным кивнул вверх, на небо, – оттуда хорошо видно…»
Это и есть мера нашего радостного труда – взгляд на нас с неба. С любящего нас, но желающего нашего совершенства неба. Труд соединяет материю и дух, смешивает небесное и земное в одно, одухотворяя и человека, и кирпичи, и брёвна, и простую землю. Когда-то мы согласились на эту странную на обычный взгляд, но такую многообещающую работу. И сколько добра получили с тех пор. Если кто-то не чувствует себя ещё богачом, то, думается мне, только по собственной нерешительности или нерадению. И если мы не намолились и не напостились, если сердце наше не может никак насытиться радостью этих дней – перед нами удивительный, чудный виноградник Божий, в котором корни и плоды питает живое небо.
Мы твердо знаем, что превозмогая любую косность и несовершенства наши, любое беззаконие и отступление, нечестие и падение, Господь, по твердому Своему нам обетованию, будет снова и снова идти на встречу к несчастным своим и нерадивым детям. И не в такой уж мы с вами немощи, чтобы ради этой встречи не прибрать и не украсить свой дом. Как мы скажем, что не смогли, что сил не имели ? Разве мы немощны, если воистину Христос Воскресе!
Протоиерей Александр ВОЛОХОВ.
